Молчание об СВО, прерываемое лишь сухими сводками, пора нарушить. С предложением, как скорректировать информационную политиков на фоне боевых действий, обратился Юрий Баранчик: "Назначьте кого-то, кто будет говорить с народом".
Наши противники и оппоненты, в том числе, например, глава киевского режима Владимир Зеленский, президент США Дональд Трамп всё время присутствуют в информационном пространстве, заполняя собой значительную часть глобального медиаполя.
В нашей же стране установилась пауза, фактически отсутствует чёткий диалог между обществом и властью по ключевым темам, связанным, в частности, со спецоперацией. И это молчание об СВО, прерываемое только довольно сухими официальными сводками, пора наконец нарушить. С предложением, как исправить ситуацию, в программе «Итоги дна с Делягиным» на Царьграде обратился политолог Юрий Баранчик.
«Нужна особая подача. Нужна картинка»
Конфликт разворачивается не только непосредственно на земле, но и на информационном фронте. И в таких условиях важно, чтобы внутри страны между людьми и представителями военно-политического руководства была выстроена доверительная коммуникация.
У нас практически ни от кого не исходит сигналов обществу. Не может же, например, [пресс-секретарь президента России Дмитрий] Песков быть инстанцией, которая даёт ответы на все вопросы. Назначьте кого-то, кто будет говорить с народом. Потому что мы сигнала не получаем. Кто в лес, кто по дрова, понимаете, в информационной сфере. Общей картины нет. Мы с коллегами, когда СВО ещё только началась, написали большое открытое письмо о том, что надо создавать единый информационный центр, как было в годы Великой Отечественной войны, который бы, собственно говоря, отрабатывал, как Совинформбюро, всю повестку. Тем не менее аналога Совинформбюро до сих пор нет,
— констатировал собеседник «Первого русского».
То есть заниматься информационной политикой в период боевых действий должно специальное ведомство — недостаточно поставить какого-то одного человека и передать ему все соответствующие функции, поскольку он элементарно не вывезет такой объём работы.
И нужна особая подача. Кому сейчас интересно, что мы разбомбили 20 или 30 каких-то объектов? Нужна картинка. Получается же так, что одна картинка горящего НПЗ в Туапсе перебивает все сухие сводки. То есть должны же быть специалисты, условно говоря, которые могут подать и видео, и картинку, красиво всё это изложить. И опыт сейчас показывает, что гражданские специалисты зачастую в этом разбираются лучше, чем военные,
— считает политолог.
«Писали, предупреждали, но система оказалась не готова»
Юрий Баранчик также признался, что в сотый раз писать или проговаривать очевидные вещи очень тяжело в ситуации, когда «ничего не делается», а «к кому обращаться — непонятно»:
Связи между экспертным сообществом и лицами в Министерстве обороны, Генштабе, которые принимают решения, а они всё-таки профессионалы и специалисты, они получают за это деньги, никакой нет… О том, какая роль может быть у дальнобойных дронов, у дронов средней дальности я писал, допустим, еще в 2023 году. А сейчас вот мы оказались уязвимыми перед массированными налётами. Но это же было понятно…
Политолог указал, что у России очень хорошая система ПВО и ПРО, её зря некоторые критикуют, но какими бы хорошими эти средства ни были, они не предназначены для непосредственно перехвата десятков и сотен беспилотников:
Допустим, если идёт массированный запуск дронов совместно с ракетами, а дроны не все идут с начинкой — есть и ложные цели, отразить залпы 100-200 дронов очень сложно. Даже если один-два прорвутся, предположим, к НПЗ, то мы увидим вот эти клубы дыма, которые станут триггером для всего общества. Больше всего в этой ситуации раздражает то, что говорили, писали, предупреждали десятки людей, если не сотни, но мы всё равно очутились перед тем, что система оказалась не готова.